Get Adobe Flash player

JCK 5692 large

 

Джим Бриттен – хоккейный тренер из Швеции, работавший в клубах Рёгле, Линчёпинге, Модо, сборной Дании и молодёжной сборной Швеции. Сейчас специалист, создававший современную шведскую программу развития хоккея, работает консультантом Академии хоккея Ак Барс.

– Джим, какие впечатления остались у вас после очередного визита в Академию Хоккея?

– Есть моменты, которые мне очень нравятся, есть и те, которые нуждаются в доработке. Это уже шестой мой визит в Казань, и я считаю, что в будущем академия сможет воспитать много отличных хоккеистов, потому что вижу потенциал в работе тренеров. В Казани грамотно воспринимают влияние мирового хоккея, не ломая при этом местные традиции, – база в Татарстане изначально была хорошая. Улучшения уже есть, руководство меняется, планы работы с детьми меняются, и это здорово. Но всё-таки консервативность заметна, можно внести ещё несколько изменений. Я концентрируюсь на позитиве, стараюсь определить хорошие стороны и показать точки роста.

– Есть ли похожая ситуация в Швеции, когда большие клубы забирают игроков у маленьких?

– Пожалуй, да, но сравнивать всё-таки нельзя, потому что у нас совсем другая система работы. В Швеции не так много профессиональных тренеров в детском хоккее.

– Почему?

– Нет денег, нет нужной экономики, нет традиций. В Швеции этим занимаются родители, почти до 15 лет воспитанием хоккеистов занимаются их родственники, а уже потом подключаются тренеры. Либо обучение проходит в системах клубов, у которых есть команды разных возрастов, но это не такой большой охват детей, как в России. У нас и население меньше – всего 10 миллионов.

– Как тогда Швеция смогла подготовить столько хоккеистов для НХЛ?

– Дело не в количестве, а в качестве. В Швеции дети от 5 до 9 лет тренируются раз в неделю, а в выходные проводят один матч. В России в неделю проходит по пять занятий, и так не только в хоккее. Мы же не делаем из детей роботов, работающих как взрослые.

Во-первых, у них есть много времени, чтобы определиться со своим видом спорта. До 14 - 15 лет все играют в футбол, хоккей, флорбол, теннис и многое другое. Детей не ограничивают, позволяют развивать общие навыки. Во-вторых, в стране принята хорошая программа по развитию хоккеистов с 15 до 22 лет. В этот период дети определяются со своим видом спорта, и мы начинаем закладывать базу.

В России другие правила, сложившиеся очень давно, ставшие традицией, и я не собираюсь всё это ломать. Но на мой взгляд, местным детям приходится выбирать свой вид спорта слишком рано по сравнению с Восточной Европой и США. Это барьер, который отсеивает очень многих на ранней стадии, потому что в пять - шесть лет невозможно определить, кто будет лучшим или худшим игроком. Сразу видно тех, у кого нет способностей, таланта, возможностей. Это правда, но лучших на этом этапе не найти. Вот в чём разница в российском подходе и европейском, хорошо это или плохо

– В Швеции есть хоккейные академии?

– Есть так называемые хоккейные гимназии, но туда зачисляют с 16 лет, обучение проходит до 21 года. Профессиональную подготовку детям до 15 в Швеции могут давать только хоккейные клубы.

– В российском хоккее виден дефицит защитников. Шведы же, наоборот, играют на ведущих ролях в НХЛ. В чем ваш секрет?

– Нет секрета. Всё зависит от качества работы с молодыми игроками. Задача тренера – дать парню делать то, что он хочет, помочь развить индивидуальные навыки. Мы не зацикливаемся на позициях, у Швеции много хороших и форвардов, и вратарей.

Потенциал российского хоккея именно в качестве работы, а не в количестве. А ещё в упоре на индивидуальное развитие спортсменов, в возможности перенимать международный опыт, а не упираться в старые традиции. Безусловно, имеющуюся базу нужно сохранить, но в приоритете должна быть личность, а не коллективный результат команды. Мы в Швеции провели очень много изменений в этой сфере за последние 10 - 15 лет, без них мы бы были на одном уровне.

– Что заставило шведский хоккей пойти на эти изменения?

maxresdefault– Мы обратили внимание на то, что наши молодёжные и юниорские сборные 4 - 5 лет подряд оставались без медалей. Чтобы разобраться, собрали в Стокгольме около 300 тренеров со всей страны и провели серию больших конференций. Там мы определились с кругом людей, которые будут заниматься созданием новой стратегии развития хоккея – к счастью, я туда попал. Пер Мортс, который тогда был главным тренером сборной Швеции, настоял на том, чтобы мы играли в атакующий хоккей с давлением на соперника. Это был один из больших шагов, которые мы сделали по итогам конференции. Потом была создана целая программа подготовки, а федерация начала издавать учебники и пособия для тренеров, семинары стали регулярным.

Такой стиль лучше развивает молодых игроков, причём на всех позициях. Нападающие играют сильнее, это значит, что и защитникам под давлением всегда нужно быть лучше из-за недостатка времени и так далее. То же самое касается вратарей. Атакующий хоккей на значит, что упор идёт только на нападающих, все должны уметь играть агрессивно. Но главное изменение всё же было в том, что мы намного больше внимания стали уделять индивидуальному развитию хоккеистов

– У вас пятеро детей и девять внуков. Кто из них в хоккее?

– Старший сын Тим – тренер, какое-то время он работал с молодыми игроками в академии «Линчёпинга», которую я возглавлял, потом стал тренировать на взрослом уровне. Сейчас он главный тренер команды второго шведского дивизиона, три года назад он работал помощником тренера в первой шведской лиге и главным тренером в сборной Исландии. Но я всё ещё думаю, что его специальность – команды 16 - 17 лет. А второй сын Тед с этого сезона капитан родного «Рёгле» и в прошлом году он стал чемпионом Швеции с ХВ71. Третий сын Чарли бросил хоккей в 17 – ему просто не понравилось.

– Тедом вроде бы интересовался «Нефтехимик» этим летом.

– Я не знаю, кто именно, но ему предлагали контракт в КХЛ с условием, что до июля он ничего ни с кем не подпишет, – ждали новостей из НХЛ. Но Тед получил предложение от команды из нашего родного города, перед которым нельзя было устоять. Может быть, через пару лет он всё-таки окажется в КХЛ. Я был на хоккее в Казани и могу сказать, что Тед был бы одним из лучших игроков вашей лиги.

– Чем он так хорош?

– Про него можно сразу сказать, что это спортсмен. Он всем занимается – играет во всё подряд, жонглирует, стоит на голове, катается на уницикле. С самого детства было так, но он всегда был низкого роста, долго взрослел, и поэтому не попадал в поле зрения команд. Одним из последних в наборе он попал в хоккейную гимназию, там ему было очень сложно, но в 18 лет он начал расти. И вдруг оказалось, что у него отличная подготовка, большой талант, огромное желание играть. Он ни разу не говорил, что устал от хоккея. Его первый вызов в какую-либо команду – это вызов в молодёжную сборную Швеции.

– Ого.

– Вот поэтому я считаю, что запоздавшим мальчикам тоже нужно давать время, а мы даже в Швеции отбираем детей слишком рано.

– А что его отличает на льду?

– Здесь я увидел много рабочих хоккеистов, и вполне хороших, но Тед – плеймейкер, он создаёт моменты, и это его главное отличие. Антон Ландер не совсем типичный швед. Кстати, он тоже скорее рабочий форвард, очень сильный, но другой по стилю. В общем, ладно, я весь день могу говорить про своих сыновей.

– Тед говорил, что вы растили детей как хоккеистов.

– А как ещё? Я тренер, большую часть времени провожу на катке, у меня трое сыновей, конечно, я купил всем коньки, привёл их на лёд. Так все делают – если детям нравится, это замечательно, нет так нет. Но мы и дома всегда обсуждали хоккей, я даже с женой говорю про игры. Наверное, у моих детей отложилось в голове, что хоккей – лучший вид спорта на свете.

И это же норма – посмотрите на нынешнюю НХЛ, сколько там сыновей известных в прошлом игроков? Или на сборную Дании на прошлогоднем чемпионате мира – 14 игроков команды были сыновьями тех, кто играл в сборной 20 лет назад под моим руководством. Когда ты растёшь сыном спортсмена, папа для тебя – кумир, герой, на которого ты хочешь быть похожим.

– Почему вы уехали из Швеции и приняли предложение сборной Дании в 96-м?

– А я не уезжал, я живу на юге Швеции, поэтому каждые выходные была возможность возвращаться к семье.

– Вы ездили через тот самый мост, соединяющий Швецию и Данию?

– Тогда его еще не было, были паромы, но всё равно расстояние небольшое. Офис у меня был в Копенгагене, в течение недели я ездил по стране, смотрел на команды, а потом возвращался домой.

– Было удобно?

– Вполне, но у меня было условие, что мне дают свободу действий в рамках договора. С тех пор я только так строю работу с клубами, академиями и командами – вы можете говорить мне, что нужно делать, но не то, как это нужно делать. Детали – это моя работа, я в этом разбираюсь.

4710656– Почему вы ушли из профессионального хоккея и сконцентрировались на детях?

– Не всё зависит от моих личных предпочтений – так сложились обстоятельства. Если сейчас какой-нибудь клуб выйдет на меня с предложением, то я откажусь из-за контракта с Академией. А в тот момент, когда я был без контракта, интереса от клубов не было. Конечно, если появится что-то конкретное, я подумаю. Возможно, я мог бы быть помощником у тренера, которого я уважаю, как у меня было в Австрии, но главным тренером становиться не хочется. В свои 60 лет я не совсем готов к сменам часовых поясов, ночным переездам на автобусе и постоянному просмотру видео-аналитики. Я не такой старый, но возраст даёт о себе знать – мне уже не 40.

– В Швеции стараются удержать лучших молодых игроков?

– Нет. Мы говорим: «Удачи, всегда будем рады принять тебя обратно», даём понять, что поддерживаем решение игрока. Все понимают, что в такой ситуации есть не только хоккейный, но и финансовый фактор, поездка в НХЛ – огромный жизненный опыт. Но в то же время я убеждён, что с точки зрения развития игровых навыков лучшее решение для молодого парня – остаться в Швеции. Уезжать нужно готовым, а не просто пробовать пробиться.

– Но ведь клубы тратят много денег на воспитание игрока, а он потом просто уезжает. Не обидно?

– Конечно, обидно, но это только одна сторона. Вместе с этим мы пытаемся сделать так, чтобы клубы, тренеры, родители гордились воспитанниками, которые пытаются стать лучше, подняться на новый уровень, который в родной команде уже недоступен. Мы стараемся всячески показать, что поддерживаем парня, а если вдруг не получится, обязательно примем его назад, чтобы он смог приносить пользу на уровне нашего клуба.

– А для шведских родителей дорого растить ребёнка-хоккеиста?

– Достаточно дорого. Если мы говорим о вратаре, то придётся потратить целое состояние только на форму. Но обычно клубы стараются помогать родителям вратарей и брать какие-то расходы на себя. Во всех остальных случаях надо платить самому, на экипировку уходит 400 - 500 евро. А вообще в год приходится тратить от двух до четырёх тыс

– Какой вы тренер? Что вы даёте командам?

– Я хочу тренировать по-умному: в правильном соотношении количества и качества. Хочу строить атакующую игру, но не без защиты. Хочу видеть позитивную атмосферу, в которой все были бы объединены одной целью – победой.

– Какие у вас советы к детским тренерам?

– Детям должно быть весело и интересно – это самое главное, нужны улыбки и позитив. А в методике важно качество, а не количество.

– Как вы относитесь к тому, что в детских соревнованиях отменяют результаты матчей?

– Если честно, мне это кажется глупостью. В Швеции тоже так делают, но в чём смысл? Детям важно понимать, что такое победа и успех, им надо уметь проигрывать – всё это жизненный опыт. Результат важен, просто нужно правильно относиться к неудачам. Или мы рассчитываем, что дети на льду настолько глупые, что не умеют считать? В семь лет дети понимают, что выигрывает тот, кто забил больше.

– Но ведь это правило скорее для тренеров, которые из-за погони за результатом часто играют двумя сильнейшими звеньями, меняют вратарей после первой пропущенной шайбы и так далее.

– Конечно, и это происходит из-за не очень умных тренеров – по-другому не назовёшь. Однажды я работал в тренировочном лагере ИИХФ для тренеров со всего мира, и больше всех за результатом даже с детскими командами гнались россияне.

Вот было две команды на турнире из 12-летних игроков. В каждой по три звена. Первое – канадцы, русские, шведы, американцы, второе – игроки из Беларуси, Дании. Третье – игроки из Австралии, Южной Кореи и Новой Зеландии. Было правило: первые играют с первыми, вторые со вторыми, третьи с третьими, потому что это честно, потому что так играют все на равных. Но при счёте 0:2 российский тренер выпустил первое звено канадцев против третьего звена корейцев. Естественно, лидеры забивают, игра ломается, российский тренер побеждает. Все радуются.

После матча мы спрашиваем: «Чему вы радуетесь?». Отвечают: «Мы хотели выиграть». «Это понятно, но как же правила?» «Да, мы в курсе, но мы хотели выиграть». «Молодцы! Вы играли, поставив 12-летних канадцев и русских против 12-летних австралийцев». И это продолжилось ведь даже после предупреждения. Вот это что такое?

– Тогда, может быть, для Швеции это глупое правило, но для России вполне актуальное?

– Дело не в этом, счёт нужно учитывать, победы важны, но обязательно нужно заниматься образованием тренеров, учить их, что развитие – это не только победы. Развитие должно быть индивидуальным, личность должна быть выше результата, он придёт сам собой.

– А в Швеции такое случается?

– Да, бывает, и мы постоянно следим за игровым временем детей. В Швеции и Финляндии у детей на игровых свитерах есть полоски своего звена, и красные должны играть против красных, синие-против синих и так далее. При этом нужно постоянно заниматься образованием тренеров, сотрудничать с ними, приглашать на семинары, обсуждать и убеждать в том, что правильно, а не просто отдавать приказы.

billionphotos 1055526- А расскажите поподробнее, что представляет собой хоккейная гимназия? Чему и как она учит?

- Начнем с того, что я работал в гимназии в 80-ти километрах от Карлштада, поэтому мне была выделена квартира, где я жил во время работы. Как все это устроено. Твоим работодателем считается гимназия. Ты при гимназии и тренер, и преподаватель по хоккею, и все вместе взятое. Идет набор хоккеистов, ребята приезжают со всей Швеции, с разных городов, и гимназия им так же выделяет квартиры. Как правило, оплачивают проживание родители, так как мы играем в первом дивизионе. Иногда проживание тех, кто приехал с севера или с юга, оплачивает их коммуна, но гимназия всем предоставляет большие скидки на оплату жилья (порядка 50%). Если бы мы играли в элите, например, в «Ферьестаде», то там бы все оплачивал клуб: жилье, амуницию и т.д. Здесь, так скажем, членский взнос игрока клуба, обходится родителям примерно в 15 000 кронн в год, если переводить на российские деньги то это около 100000 рублей.

- Но в элит-дивизионе ребята, наверное, и зарплату получают?

- Нет, зарплату юниоры не получают ни там, ни там. Чтобы сэкономить снимают обычно 3-4х комнатную квартиру на 4-5 человек. Квартиры находятся где-то в метрах двухстах от гимназии, дворец – в метрах пятисот, все рядом. Первый год, конечно, для хоккеистов самый сложный: помимо школы, тренировок, на них еще и наваливаются домашние заботы - стирка, готовка. Что касается распорядка дня, то он выстроен следующим образом: с 8:30 до 9:30 – лед. Разбираем теорию, отрабатываем технику катания, технику владения клюшкой. Выполняем упражнения для вратарей, нападающих, защитников. Раз в неделю просматриваем видео игр, обсуждаем, делаем выводы. Далее – завтрак, после чего они идут в гимназию и в 10:15 начинаются уроки. Занятия длятся до 16:00. Обедают они там, а ужин получают с собой. Вечером, часов 19:00 – снова лед. Тут мы уже отрабатываем тактику: выход-вход в зону, большинство, меньшинство, игра 5 на 5, двухсторонка.

- А днем у них обычные школьные предметы?

- Да, это обычная гимназия, дает стандартное образование, после чего ребята уже выбирают, куда идти дальше – университеты, институты. Но работает эта гимназия с хоккейным клубом.

- Большой процент тех, кто выбирает в дальнейшем хоккей?

- Нет, очень маленький. В Швеции очень большая конкуренция на высшем уровне, в элите. Не всем удается там заиграть. Есть те, кто остается, играет, во втором-третьем дивизионах, но бывает и так, что кто-то дорастает до элиты. Таких - единицы, остальные выбирают обычные профессии.

- И всю эту тактику как раз рассказывают в гимназиях?

- Именно. Но так как у нас по два льда в день, то это все успевает вложиться в юниорские головы. И когда они выходят от нас во взрослый хоккей, то они уже и в тактике, и в технике катания, в технике владения клюшкой, в игровом мышлении осведомлены и полностью готовы к взрослому хоккею. Но кто-то идет дальше, кто-то нет. Здесь для шведов довольно легкие условия жизни, поэтому не каждый делает выбор в пользу хоккея. Но те, кто остается, многие выходят на очень приличный уровень. Вообще, в Швеции уделяется огромное внимание и юношескому, и детскому хоккею, для всех все открыто, только работай. Правда, работать не все хотят. Сейчас есть же «айфрны-айпады» и времени на хоккей не хватает.

- Теперь непосредственно о Вашей работе…

- Теперь о работе тренера. В гимназии у тренера свой кабинет, он в течение дня, пока хоккеисты на занятиях, находится там. Раз в неделю происходит разговор с ректором гимназии, обсуждается что нужно, что не нужно сделать, чем помочь. Два раза в неделю с ментуром. Ментур – это обычный учитель гимназии, но помимо этого, он несет ответственность за 5-6 игроков в школе. Он следит за их поведением в школе, за их успеваемостью и это все докладывает тренеру, так как он так же отвечает за их поведение, не только на льду, в играх, на тренировке, но и в школе. И если с успеваемостью или с поведением у них не все в порядке – они отстраняются от тренировок на неделю-полторы, чтобы подтянули какие-то предметы. Хоккей – это хорошо, но школа там №1. Так же в обязанности тренера входит проверка, как живут хоккеисты. Я пару раз в месяц наведываюсь к ним в гости и смотрю, все ли у них чисто, порядок и нет ли жалоб от соседей. Если есть нарушения – на тренировку можете не приходить. Но, как правило, на следующий же день все убирается, исправляется и все хорошо.

- Действует ???

- Да-да (смеется…) В общем, я здесь не только как тренер, но и как папа-мама, воспитатель, педагог и т.п. И, так как учителя с ними не справляются, приходится действовать через хоккей. Я даже слежу за тем, в чем они ходят! Например, было лето, осень, скоро зима, а они как ходили в кедах, так и вышагивают. Значит, собираю собрание и озвучиваю: чтоб все, как положено – куртки, шапки, зимняя обувь. Кто не услышит – будет без льда. На следующий день все переодеты. Вот так, с утра до вечера, я с ними и все-все про них знаю. Поэтому здесь такие близкие, теплые отношения между тренером и игроком. И раза три в год проходит родительское собрание, где им рассказывают про успехи своих детей, про учебу, про хоккейные победы. Когда сезон заканчивается, летом, пока они учатся, тренировочный процесс продолжается. С числа 20 июня у них начинаются каникулы, а 10 августа вновь начинается учебный год.

- А кто в этой цепочке главный? Хоккейная команда предоставляет игрокам гимназию или гимназия сотрудничает с клубом?

- И так, и так. Скорее это взаимное сотрудничество.